inigo_montoiya (inigo_montoiya) wrote,
inigo_montoiya
inigo_montoiya

Category:

Книги за декабрь 2018 - январь 2019

Books_Dec 2018-Jan 2019

Ну, вот, наконец я и могу с чистой совестью написать о книгах, которые прочла за последние два месяца :) "Золотая пуля" уже опубликована.

Итак, начнем-с.

"Золотая пуля", Шимун Врочек, Юрий Некрасов, 2019

Первый роман, который я прочла в качестве добровольца до его издания с тем, чтобы написать о нем рецензию по выходу книги. Отзыв мой есть на fantlab'е, дублирую его и сюда.

Сложно однозначно определить эту книгу. С одной стороны, она может изрядно раздражать читателя, который любит линейное повествование с одним и тем же составом персонажей, понятным сюжетом и детальными, кинематографичными описаниями. С другой стороны, она представляет собой интересный композиционный эксперимент, жанровый коктейль, причудливый хоровод из трех историй.

[Spoiler (click to open)]История Роба выглядит наброском. Нет подробных описаний персонажей (лишь общие слова), зверств маньяка Мормо (так что же там было в итоге: “мясной ком”, “мизансцена”, составленная из трупов, “человеческая многоножка” или гора тел, которую венчал Медведь?), сюрреалистичных видений. Хоть авторы и утверждают, что щадить читателя не было их целью, у меня сложилось впечатление, что в первой истории они именно это и делают: щадят читателя. Как будто не хотят, боятся описывать все во всех сочных и мерзких подробностях подлинного постмодернизма, предпочитают отворачиваться, строить разные предположения вместо того, чтобы увидеть одну единственную картину, все ее отвратительные детали и показать их читателю.

История Джека Мормо, безусловно, самая подробная из трех. Картинка абсурдного, безумного мира после Апокалипсиса. Восстают мертвые тела, восстают и мучают живых. Мутации, уродства, каннибализм, безысходность через призму восприятия подростка, который пытается как-то справиться, но… не может. Бойни, сквозь которые прошел Джек, и поселок Костяной равнины, куда пришли самые несчастные и неприкаянные, стали для меня самыми яркими и четкими местами повествования. При всем своем ужасающем, сверхъестественном безумии и тоскливом отчаянии из всего, что входит в книгу, по-моему, они лучше всего поддаются визуализации.

История Бетти самая простая. Она закольцовывает, сшивает, хоть и грубовато, “на живую нитку”, все три истории. Она будто происходит в совсем другом времени, отдельном от времени двух предыдущих историй. Заставляет гадать: то ли это три разных сценария, разыгранных авторами с участием похожих персонажей, то ли единое повествование, пробелы в котором предоставляется заполнить читателю с помощью воображения. Шагнул ли несчастный Джек Мормо из второй истории в третью, чтобы умереть, безуспешно защищая Бетти и ее семью, затем возродиться, сшитым из кусков разных человеческих тел, и шагнуть в первую историю, стать монстром, зверски убивать и самому быть убитым Робом, банда которого уничтожила семью Бетти? Или это были три разные истории, две из которых случились после Конца Времен, а одна - в далеком прошлом, в эпоху ковбоев и индейцев?


Так или иначе, во всех трех частях одно и то же олицетворение окончательного избавления от всех прижизненных страданий. Можно сказать, что золотая пуля-бомба и есть “God’s golden shore” из песни “A Man Of Constant Sorrow”, которая нет-нет да и поминается авторами в ходе повествования. Поминается, к слову, неуклюже, и это несколько портит впечатление от книги (а ведь существует вполне удачный перевод текста этой песни на русский язык, а не просто неловкая калька с английского). Да и печаль лиричной кантри-песенки, известной по комедии “О, где же ты, брат?” братьев Коэнов, у меня не вяжется с тем отчаянием и яростью, что испытывают Роб, Джек и Бетти.

В общем и целом книга, не лишенная как достоинств, так и недостатков, представляет собой довольно любопытное постмодернистское чтиво. Авторам вполне удается заставить читателя сочувствовать героям всех трех историй, какими бы они ни были и что бы ни совершали. Но если вы не привыкли употреблять фильмы ужасов на регулярной основе, я вам этот роман не посоветую.


"Эль Пунто", Виктор Колюжняк, 2019

Второй роман, который я читала в качестве добровольца. Отзыв мой также висит на fantlab'е со дня выхода книги в печати.

Бывают книги, персонажам которых читатель может сопереживать, только если соотносит себя с этими персонажами. Главная героиня “Эль Пунто” именно такой персонаж. Чтобы сопереживать ей, нужно быть молодым нелюдимым интровертом, любящим книги и в душе надеющимся на собственную в некотором роде богоизбранность.

Хотелось бы мне сказать, что я именно такой читатель, но это не так. Взрослому скептику все в книге покажется как минимум наивным. Зато, по-моему, здесь есть все, что понравится юной стеснительной деве: обособленная жизнь, загадочные сны, верный рыцарь, что приходит спасти в последний момент, намеки на ангельские крылья в подарок.

Короче говоря, эта книга совершенно и абсолютно не для меня. Хотя лет 20 назад мне бы, скорее всего, понравилось.


"Хождение по мукам", Алексей Толстой, 1922-1941

После прочтения двух современных книг мне захотелось "заесть" ощущения от них старой доброй классикой. К тому же, трехтомник "Хождение по мукам" давно был у меня в планах.

После окончания школы, где чтение классики и написание сочинений по ней были обязаловкой, русские классические романы я частично воспринимаю через призму банальных тем тех самых школьных сочинений. Вот, как бы звучали темы сочинений по "Хождению по мукам": "Женские образы в романе", "Спасение через служение революции", "Народные образы в романе", ну и прочая подобная чепуха.

Честно говоря, невольно напрашивается сравнение саги Алексея Толстого с куда более знаменитой сагой Льва Толстого, "Войной и миром". В обоих романах центральные персонажи женщины и их спутники мужчины, описание жизни в мире, в войне, сама война и некое морализаторство. Алексей Толстой, конечно, не настолько моралист, как Лев Толстой, но все равно в итоге он формирует и передает читателю представление о том поведении интеллигенции, которое, по мнению автора, является высокоморальным в описываемых условиях. Спасибо, хоть не "наказывает" никого из героев безвозвратно, всем дает время и возможность пересмотреть свои ценности и занять "правильную" сторону.

Если отбросить вбитое школой восприятие (тьфу уже на него), то больше всего в романе меня поражает описание повседневной жизни буржуазной интеллигенции до войны и революции. Как это просто было, уехать на все лето в деревню или к морю и не работать совсем (так и сейчас можно сделать, но окружающие в большинстве своем такого просто не понимают). Или там в Париж податься и заниматься ничегонеделанием, без всяких паспортов, виз и максимальных сроков пребывания. Никогда этого уж не вернуть. Шастать по музеям, кафе и собирать поклонников, пока не надоест. Вернее, пока муж, с которым отношения так себе, все эти увеселения и душевные метания спонсирует. Единственное, что мне здесь как современному человеку понятно, это то, как меняется ощущение Кати от жизни и собственного места в нем, когда она начинает работать учительницей. Стал человек при деле и маяться безделием прекратил. Правда, никто не мешал ей делать что-то полезное, будучи женой адвоката в Санкт-Петербурге, но, видать, в голову просто не приходило ибо было в основном не принято.

Короче говоря, трехтомный классический роман отлично сбалансировал мне те две современные книги, что я прочла до него, а также те, что прочла после.


"Красота - это горе", Эка Курниаван, 2002

После знакомства с романом Маркеса "Сто лет одиночества" я вечно ищу в книгах, что относят к магическому реализму, такое же размеренное повествование, пронизанное чувством одиночества и бессилия человека перед роком, судьбой, движущейся по накатанной колее неотвратимостью. Для меня это даже не про магию, которая в повествовании как какой-нибудь рояль в кустах, а про будничное и какое-то покорное восприятие чего-то необъяснимого, что присутствует в жизни героев. И самое нелепое здесь, по-моему, то, что, сталкиваясь с произведением, в котором все это есть, я не сразу осознаю, что вот же оно, то самое ощущение, которое у меня было, когда я читала "Сто лет одиночества". Зато я сразу понимаю, что СОВЕРШЕННО не то, несмотря даже на восторженные отзывы и хвалебные оды новомодной книжке.

И вот роман "Красота - это горе" точно совершенно не то.

Я прочла этот роман от начала и до конца, не испытывая особенных затруднений. Разве что, иногда позевывая от скуки в тех местах, где автор слишком уж увлекался описанием событий Второй Мировой в ЮВА и гражданских противостояний в Индонезии. Несомненно, это подражание Маркесу, но какое-то грубое, следующее оригиналу только в каких-то внешних атрибутах: центральная идея, отраженная в названии, шесть поколений одной семьи, вознесение на небеса, призраки, проклятия и инцест (последнего даже с избытком). Может, это такой магический реализм по-индонезийски, а, может, просто перевод на русский не очень удачный, сложно сказать.

Жизнь (как и смерть с последующим воскрешением) главной героини Деви Айю - это ни разу не покорное восприятие неотвратимого рока. Иногда, кажется, она пытается плыть по течению жизни, но даже тогда во всем, что она делает и говорит, сквозит невероятный протест против обстоятельств. Она знает, что не такая, как все, поэтому всегда разрешает, дает себе полное право поступать не как все. Своенравная женщина производит на свет четырех дочерей, три из которых демонстрируют по жизни такой же протест и стремление все сделать по-своему (а там хоть трава не расти). Внуки же Деви Айю вообще вырождаются в нечто невнятное, а правнука утаскивают и съедают дикие псы (подобно тому, как последнего из рода Буэндия утаскивают и съедают муравьи - говорю же, подражание!) И тут выясняется, что все это - посмертное проклятие того, кто мог бы быть дедом Деви Аю. Вот это я называю рояль в кустах, а не магию и необъяснимые, иррациональные события в романе у Маркеса. Как будто автор писал, писал, писал, а потом забыл, что задумывал изначально для финала, и решил поставить такую вот сюжетную заплатку вместо него.

В общем, «Красота - это горе» показался мне всего лишь насквозь вторичным продуктом с местечковым колоритом, а не хоть сколько-нибудь впечатляющим экземпляром литературы жанра "магический реализм".


"Кафка на пляже", Харуки Мураками, 2002

Если осознание, что вот оно, то самое ощущение, как от Маркеса, настигло меня через несколько месяцев после прочтения "Дороги отчаяния" Йена Макдональда, то с "Кафкой на пляже" это случилось больше чем через 10 лет (да, я тормоз). Мне даже пришлось перечитать роман, чтобы подтвердить: это оно, то самое. Здесь и одиночество (не то, которым тяготятся, а совершенно привычное и естественно воспринимаемое), и магия, и ощущение неотвратимости. Без объяснений, лишь с намеками.

Здесь все персонажи подчеркнуто одиноки. Не только центральный, подросток Кафка-Эдип, но действительно ВСЕ: начиная с его отца и заканчивая дальнобойщиком Хосино, назначившим себя апостолом Накаты. И одиночество это идеальное и самодостаточное, такое, каким не тяготятся, и которое не является такой уж проблемой для того, кто одинок (когда нужна сторонняя помощь, судьба ее предоставляет так или иначе).

[Spoiler (click to open)]Здесь магия крови обусловливает переход между мирами. Соприкосновение с кровью всегда сопровождает этот переход. Кровь делает из маленького Накаты расщепленного человека, превращает его в ключ, привратника, если хотите, который сам стремится остаться только в одном из миров, в том, где осталось его самосознание (самую большую подсказку о том, что такое с Накатой и Саэки, автор вкладывает в уста проститутки, что учится на философском факультете, остальные подсказки разбросаны по всему повествованию). Закрывает проход за него уже Кафка-Эдип, и тоже не без помощи крови. Кошки в повествовании - тоже своего рода подсказка; маленькие стражи загробного мира, с которыми может говорить привратник Наката, а в какой-то момент и Хосино, который должен поспособствовать тому, чтобы переход был закрыт.

Между прочим, переход здесь припасен не только для тех героев, которые переходят между мирами или пытаются это сделать (Кафка Тамура, Нагата, Саэки, отец Кафки Тамуры). В своеобразном "переходном" состоянии оказываются и другие: Сакура, которая ожидает возвращения к своей жизни в Токио, Осима, который будто "завис" между двумя полами, Хосино, переживающий моменты духовного роста, переходящий в новое качество.

Здесь все, что предсказано, суждено героям, происходит вне зависимости от того, что они предпринимают, чтобы этого избежать. Ничего не поделаешь, будет то, что будет. Что предсказано отцом Тамуры, песней Саэки, что предназначено Накате, непременно случится. Изменить что-то глобально не во власти людей, некая сила свыше позаботится о том, чтобы итог соответствовал предрешенному, хоть в процессе и допустимы некоторые отступления в деталях.


Роман буквально переполнен отсылками к философским учениям, художественной литературе, драме, поэзии, музыке, классическому кинематографу. В нем так отчетливо сквозит, что и автор его одинок, но одиночество его не тяготит и не печалит. Он живет в мире прекрасного, сложного и интересного, созданном мечтателями всех времен и народов, он погружен в себя, как никто. А когда ему хочется поговорить, он просто пишет книги.

Ошибочно относить "Кафку на пляже" к подростковой литературе. Многие так и делают, только лишь потому, что главному герою 15 лет и все повествование проникнуто романтизмом. На самом деле это такой прекрасный запутанный клубок, который с радостью примется распутывать интроверт, не равнодушный к литературе, кино и музыке, увлеченный своим внутренним миром больше, нежели чем-либо еще.


"Бесцветный Цкуру Тадзаки и годы его странствий", Харуки Мураками, 2013

После "Кафки на пляже" эта книга кажется очень простой. Но лейтмотив тут тот же: одиночество, которое не печалит. Правда, акценты расставлены чуть по-другому: в финале герой преодолевает свою главную проблему, которая сводится совсем не к одиночеству, а к боязни жить полной жизнью, болезненному страху быть отвергнутым.

С точки зрения структуры повествования, "Бесцветный Цкуру Тадзаки", конечно, куда более удобоварим и привычен, чем "Кафка на пляже". И основная идея звучит здесь четче и громче. Настолько четко и громко, что даже вопроса не возникает, почему за рамками повествования остается то, отвергла ли Сара Цкуру или нет. Но на фоне "Кафки на пляже", повторюсь, книга выглядит чрезвычайно простой, даже какой-то минималистичной. Просто дело в том, что это не прекрасный разговор о философии, книгах и музыке, а самое настоящее послание читателю.


"Электрический штат", Саймон Столенхаг, 2017

Графическая новелла с довольно оригинальной стилистикой.

Не нужно обращать внимание на претенциозную надпись на обложке "Идеальная книга для фанатов "Черного зеркала" и "Первому игроку приготовиться". Мне нравится "Черное зеркало", но я от сериала не фанатею, а упомянутый фильм мне не нравится вовсе (компьютерные игры сами по себе находятся приблизительно на противоположном конце вселенной моих интересов).

"Электрический штат" будет интересно листать тем, кто любит антиутопичную фантастику, киберпанк и ценит нешаблонную графику с налетом ретро. Говорят, Андрес Мускетти (на его счету "Оно" 2017 года) намерен срежиссировать фильм по мотивам "Электрического штата". С нетерпением буду ждать.
Tags: книги
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 2 comments